Не так давно в осташевские буераки забрел любознательный турист Андрей Павличенков, поставивший для себя целью личное знакомство со всеми фигурантами каталога «Памятники архитектуры Костромской области». Признал в пустотелом тереме двойника знакомого с детства дома с привидениями вероятно, также предреволюционного умирающего особняка, разнообразящего окрестности его подмосковной дачи. И с тех пор стал здесь частым гостем, познакомился с Анатолием Жигаловым, потом с Василием Киреевым, также не сум
Говорят, что до 1944-го дом эмигрировавшего Сазонова мужественно охраняла вооруженная ключница, потом он стал колхозной библиотекой. До сих пор по углам валяются пыльные брошюры наподобие «Боевых задач животноводов на зимний период 1962-63 годов». Деревня окончательно вымерла к 1980-м (там же, в доме, обнаружилось красноречивое свидетельство заката неотправленное поселянок к дембелю Мише, дескать возвращайся хоть ты, мил человек, здесь хорошо и молодая учительница, если что, ещё не уехала!). Заброшенный дом зарос лесом так, что стал практически не виден со ста метров. Небольшая дыра в крыше со временемPпривела к обрушению Pвнутренней несущей стены, сыграла нехорошую роль и легенда о том, что при строительстве под дом кинули горсть червонцев — местные потихоньку раздербанили все углы здания. Несколько лет назад кто-то вывез из дома дубовую парадную лестницу…
За рекой и за лесом (всего пара километровPплохой дороги) стоит ближайший родственник Погореловских хором высокий терем крестьянина Pв бывшей деревне Осташево. Именно терем с башней, балконом, петушками-гребешками всё как полагается, ещё одна ожившая русская сказка. Его декор несколько сух в сравнении с абсолютно прянишным домом Полешова, но образ в целом — более пафосный (высокая башня, балкон, интерьерная роспись под мрамор). Благодаря изысканиям историка Андрея Чекмарёва, мы знаем, что это заслуга не много, ни мало придворного архитектора . Дом крестьянина Сазонова (профессионального краснодеревщика, по местной легенде разбогатевшего то ли на картах, то ли на случайном кладе, так романтичнее)P несколько переработанная версия ропетовского для государя Николая Первого. Так-то.
Вокруг несколько полуразвалившихся изб, останки часовни. Руины удивительной страны, которая «было время процветала» на этой земле. Сказочный Погореловский терем, письмо в бутылке, выброшенной сто лет назад с борта тонущего корабля. Он всё ещё жив благодаря заботам всего одного «случайного прохожего». У другой былины деревянного терема в соседнем селе Осташево такого прохожего в нужный момент не случилось.
Однако, если вы почему-нибудь не смогли рассмотреть видео, сообщаю краткое содержание: дом построен в 1903 году крестьянином Полешовым, который, как говорят, много дач срубил под Петербургом, а потом решил и о своей семье похлопотать. Это лишь формально крестьянский дом, а на деле вполне городской дворец, с расписной парадной лестницей, лепниной и витражами, и даже резным деревянным альковом в спальне (его правда спёрли, уже давно). Деревня, в которой ещё 40 лет назад насчитывалось два десятка дворов, умерла окончательно, никого кроме «приходящего медведя и двух лисиц». И если бы не Жигалов, который в своё время совершенно случайно узнал о желании местного сельсовета продать обременительную недвижимость, дом сейчас представлял бы собой скорбную руину (это в лучшем случае).
Возникновение такой красоты в дальнем медвежьем углу имело очевидные социально-экономические предпосылки. В 19 веке на этих землях жили государевы крестьяне, то есть крепостные, барином для которых был не соседний помещик, а сам царь. Люди относительно вольные, с достатком и претензиями. Торговали лесом, плотничали. Во второй половине столетия многие стали осваивать новые формы хозяйствования, ездить артелями на заработки в большие города, включая столицу. Возвращались господами, строили себе дома совсем не крестьянской стати и роскоши. С виду богатая, великолепно убранная, но всё же изба. А по сути хоромы с претензией на городской пафос, с парадными, почти дворцовыми лестницами, изразцовыми печами, росписями и лепниной. Под Чухломой сохранилось несколько подобных памятников, дом Полешова в Погорелове, пожалуй, самый видный из них. Он прекрасен сам по себе, он хорошо сохранился, и принадлежит он человеку, известному не только в погореловской окрестности. На протяжении почти сорока лет домом владеет московский художник . Никто не расскажет о погореловском доме лучше самого Анатолия, и вообще это видеть надо.
Ну а есть, стало быть, и такие чудаки, которые поныне предпочитают кособокие срубы комфортабельным ячейкам из бетона и пластика, они-то и привели нас в сказочную Чухломскую глушь. Знакомство с хранителями уникальных теремов, воспетых специальной краеведческой литературой, но совершенно позабытых как бы охраняющим их государством, мы начнём в деревне Погорелово. Вернее, в бывшей деревне. От некогда цветущего селенья остался единственный дом, прежде принадлежавший карьерно успешному крестьянину Иван Ивановичу Полешову. Хотя это и домом называть неловко хоромы, терем, дворец бревенчатый.
Лишь упёртые представители краеведческой общественности видят в этом национальную трагедию, большинство же откровенно эти ветхие, трухлявые, грибком да короедом порченные поленницы у большинства теперь есть чудо-дворец в Коломенском, ему этого вполне хватает.
Когда в Москву приезжают иностранные гости, они, случается, спрашивают: «Вашему городу без малого тысяча лет, почему в нём почти нет домов, построенных ранее 17 века?» Ну, средневековая Москва была деревянным городом, у нас так принято, мы это любим. «Тогда покажите хоть одно средневековое деревянное жилище». А его нету, ни одного, не только в Москве, но и во всей России! В Угличе стоит , вроде бы восходящий к концу 17 века, да в Москве, на улице Фрунзе, сохранялся сруб петровского времени, в позапрошлом году . Вот и всё. Более поздняя, но не менее самобытная застройка деревянных городов провинции уничтожается отчаянными темпами. Уходят в небытие резные терема Вологды, Нижнего Новгорода и Томска, умирает уникальный Нижний город .
Россия, как известно, большую часть своей истории была страной деревянной. Каменные храмы, крепости, палаты князей да лучших бояр, всё остальное сплошное дерево. Это не заимствовано у варягов или греков, это архитектура, выросшая из русской земли. Она была здесь всегда и люди всегда были в ней, в живом, тёплом, скрипучем бревенчатом мире, совсем не похожем на наш бетонно-пластмассовый. Эта, самая исконная и самобытная часть русской культуры, исчезает наиболее стремительно. На протяжении без малого ста лет по всей стране десятками горят, гниют, разрушаются великолепные храмы, а дома и избы и вовсе мрут без счёту. Попробуйте представить себе Россию без деревянных домов, грядущую страну пластиковых оконниц, сайдинговых горниц да штампованных причелин. Нарядный будет край, комфортный и благоустроенный, толькоPдля справедливости и название ему надо будет придумать какое-то иное.
На протяжении летнего сезона на главной странице нашего сайта красовался банер с романтичным заголовком «Русь зовите к топору!», призывавший принять участие в краеведческих субботниках.P Сезон окончен и мы представляем вашему вниманию отчёт о волонтёрских работах по спасению уникального деревянного терема в деревне Осташево Костромской области.
Нам часто задают один и тот же вопрос,Pхотя и с разными интонациями: «на что кроме самопиара пригодны так называемые охранители?», или же «как практически помочь гибнущим памятникам, брошенными государством на произвол судьбы?»
Александр Можаев
http://www.archnadzor.ru/?p=5618
Sun, 03 Oct 2010 17:22:33 +0000
http://www.archnadzor.ru/2010/10/03/sdelaj-sam/#comments
http://www.archnadzor.ru/2010/10/03/sdelaj-sam/
Mon, 04 Feb 2013 13:38:59 +0000
Город Москва - наука и жизнь
Архнадзор » Результаты поиска » руину
Комментариев нет:
Отправить комментарий